Александр Вертинский, Леонид Филатов, Андрей Миронов, Булат Окуджава — их творчество представлено во временной биографической последовательности, что позволяет сюжету спокойно и просто лечь в память и душу зрителя. Великолепный (я не оговорилась и повторюсь: совершенно великолепный) альянс «Мария Коваленко — Александр Вирченко» каждый раз дарит нам яркий, содержательный вечер.

Сценарий, написанный М. А. Коваленко, её же режиссура потребовали от основного исполнителя особенно выразительной пластичности, музыкальности. Александр Вирченко, актёр русского драматического театра, обладает этими качествами (прежде, на основной сцене, явно не востребованными) в полной мере. Сюжеты, предложенные Марией Александровной, предоставили актёру прекрасную возможность продемонстрировать свойственные ему сдержанную выразительность и элегантную пластику.

Казалось бы, разработана золотая жила — сценарий, построенный на фактах артистических биографий. Казалось бы, следует ждать новых рассказов об актёрских судьбах — рассказов театральных, гораздо более убедительных, нежели журналистские (разумеется, также необходимые и имеющие право на существование)... Так думали мы — зрители, давно знакомые с творчеством Марии Коваленко.

Среди поклонников театра, однако, прошёл слух, что в театре Марии Коваленко готовится — в строжайшей тайне! — совершенно новый проект. Единственное, что нам позволено было знать, — это то, что в спектакле будут участвовать несколько исполнителей...
Наконец, в июле этого года состоялась премьера пьесы А. Галина «Ретро».
Выбор пьесы — уже сюрприз.
Пьеса написана в восьмидесятом году прошлого века.
В ней нет ни одного отрицательного персонажа.
В своё время она с большим успехом прошла по многим театрам страны — не исключая и наши, харьковские.

Она по-прежнему актуальна — особенно сейчас, в наше до отвращения меркантильное время, когда душевность (основная черта героев пьесы) всюду, похоже, сошла на нет.
Лет двадцать пять назад мне повезло увидеть «Ретро» на сцене МХАТа, в исполнении крепкой актёрской команды. В моих театральных архивах не сохранилась программка этого спектакля; в памяти остались лишь общие впечатления от сюжета и от игры. Естественно, я сопоставила игру москвичей с игрой наших, харьковских артистов. И — к своей радости — удостоверилась, что наш, харьковский вариант, в общем, ничуть не уступает московскому — а в чём-то даже и превосходит его.

Для меня убедительней была трактовка главного героя именно Плотниковым, представившим свой персонаж и скромней, и трогательней настолько, что слово «игра» — применительно к данному случаю — становится попросту некорректным... Прекрасная работа! Куда интересней, чем у знаменитого мхатовца Любезнова.
Порадовала Александра Богатырёва. При всей фееричности исполнения актрисе достало ума, такта, чувства меры не впасть в примитивный гротеск, остаться по эту сторону правды жизни, найти убедительные краски для обрисовки персонажа из той — лично ей неизвестной — эпохи.

По части костюма, правда, — некоторый перебор. Такой стиль одежды зафиксирован в «Журнале для домохозяек» за 1913 год. Могу показать и даже подарить. Причёска — та, действительно, дожила до двадцатых годов...

Но не будем формалистами: даже и такой вариант вполне удачно срабатывает на образ.

Моя давняя зрительская фантазия — своеобразная «рокировка»: любопытно было бы взглянуть, как яркая, экстравагантная А. Богатырёва справилась бы с ролью самой тусклой «женщины из очереди».

Тут наша действительность — огромный кладезь образов.

Вот бабки у подъездов в «спальных» районах. Поджатые губы, цепкий внимательный взгляд (избегающий, однако, визуального контакта в упор), приговор самого строгого, самого придирчивого трибунала всем, проходящим мимо... Нина Ивановна, в сущности, и была такой «бабкой». Но куда важнее то, что она по жизни — героиня: провести свою жизнь в психушке, среди богом обиженных душевнобольных — на такой подвиг мало у кого из нас достанет душевных сил.

Что до остальных исполнителей...

Очень хотелось бы, чтобы они полюбили свои персонажи. Есть за что. Тогда в следующих выступлениях, когда они «обживут» сцену, их работа будет органичней и убедительней. Надежду, во всяком случае, внушает достаточно высокий старт.

Разумеется, всё вышесказанное — частное мнение частного человека. Впечатления, высказываемые после просмотра другими зрителями, были интересны и — подчас — совершенно неожиданны, поскольку у каждого — свой, уникальный жизненный опыт и зрительский багаж. Иногда бывает досадно от того, что актёры не слышат мнений зрителей. Это — конкретное дополнение к аплодисментам.

Однажды я присутствовала на конференции, стихийно затеявшейся в театре Музкомедии после спектакля «Емелино сердце». Режиссёр постановки — светлой памяти Виктор Утенин — общался с ребятами разных возрастов. Потом я видела эти мордашки... Как они были милы! Сколько радости и света было в их глазах!

В воздухе витает идея встреч со зрителями. Именно — со зрителями: основными потребителями театральной продукции. Дело, похоже, идёт к тому, что в Доме Актёра это станет возможным... И тогда много интересных мнений услышат все: и актёры, и зрители, и — при некотором старании — автор (убеждена, что Александру Галину было бы приятно узнать, что его пьеса — через много лет, далеко от Москвы — снова увидела сцену).

А пока я расскажу своим соседкам на лавочке, что в Москве в своё время один хороший человек и талантливый драматург написал добрую пьесу о душевных, скромных людях... А в Харькове, в Доме Актёра, режиссёр Мария Коваленко кому-то напомнила, а кому-то представила его творение.

И пускай мои старушки молятся о здравии и благополучии всех причастных к этому празднику души.

Елена Катмисская
Елена Павловна Катмисская — выпускница ХАИ, инженер-конструктор. Представитель Фонда Б. Р. Гмыри, член литературно-краеведческого объединения «Обрій» (г. Лебедин). Публиковалась в газете «Життя Лебединщини» (статьи о Б. Р. Гмыре и его земляках-лебединцах).