Сразу после увиденного.

Признаюсь честно: шла не на братьев Пресняковых и не на «Новую сцену», а просто посмотреть любой спектакль незнакомой до этого труппы. И про исторические параллели «Пленных духов» до начала спектакля ничего не знала. По ходу пьесы оказалось, что в основе сценария лежит история реальных отношений А.Блока, А.Белого и Л.Менделеевой. Но то, что получилось у Пресняковых, вернее, у актёров «Новой сцены», - не сценическая интерпретация характеров известных людей. Это бомба про творчество, причём смешная, остроумная, глубокая и тонкая одновременно!!! Это клиника гениальности!!!

Обычно, когда действующие лица напоминают реальных исторических лиц или хотя бы называются их именами, это меня раздражает, так как привносит какие-то элементы в уже сложившийся образ (ведь менять что-то в привычно-устоявшемся порой так болезненно). Но здесь присутствие исторических реалий только подчёркивало остроумие и творческое воображение авторов. Возможно, потому что смешные фигуры в нелепых одеждах, скорее смахивающие на пациентов психбольницы, так мало напоминали хрестоматийные образы.
Чудаковатый старик Менделеев, занимающийся пошивом чемоданов на досуге, его дочь Любонька, использующая колбочки и химреактивы вместо игрушек и шарахающаяся от любого незнакомого человека, боязливый Сашенька с фанатично горящими глазами, не смеющий перечить маменьке; галопирующий по-кентаврски Борис-Андрей, видящий в стуле стремящуюся к солнцу экзистенцию. И все в бутафорских костюмах, нелепо двигающиеся, с безумно-вдохновлённым выражением лиц.

Первая часть спектакля казалась просто лёгкой, ужасно смешной комедией про наивную бездарь, мамочкиного подкаблучника, мечтающего о славе поэта и знающего о Гомере лишь то, что его книгами удобно подпирать шатающиеся предметы мебели. Даже шуточки по поводу его нетрадиционной ориентации кажутся немного сальными и рассчитанными лишь на то, чтобы вызвать дешёвый смех в зале. На это же направлены и нелитературные слова, смело слетающие с губ героев. Казалось бы, грубоватая комедийка, рассчитанная на обывателя, пришедшего оттянуться несложным юмором после напряжённого трудового дня. Но с появлением на сцене столичного поэта Бориса - Андрея, приехавшего познакомиться с молодым провинциальным дарованием, шутки приобретают подтекст, обрастают аллюзиями, в них постепенно начинают звучать нотки серьёзных вопросов.

Столичный поэт со столь нелепым именем Борис, что его пришлось заменить на Андрей, приехал по заданию Брюсова отыскать девушку, ставшую прототипом Сашиной Прекрасной Дамы. А Саше-то и показать некого, не станешь же демонстрировать лакея Сеньку:)

Но властная маменька, во что бы то ни стало, хочет продвинуть талантливого сына (тем более, по её мнению, воспевающего в своих стихах именно её, пусть даже в образе кобылы) и готова пойти на любую хитрость, лишь бы не упустить подвернувшийся шанс. Благо по соседству живёт одинокий старик Менделеев с дочкой Любонькой, которую можно преподнести как объект страсти поэта.

И всей честной компанией они отправляются на смотрины: Андрей - увидеть воочию вдохновительницу поэта, а сам поэт, даже не знакомый с нею, должен сыграть роль влюблённого.

Но с этой ролью и он, и его «возлюбленная» справляются плохо, тем более что последняя с ужасом узнала в Сашеньке того странного типа, что в прошлом году целый день ходил за ней по пятам. И Саша удивлён не меньше: Любонька оказалась той прекрасной дамой, вдохновившей его год назад, роль которой с тех пор стал играть лакей Сеня, наряжавшийся по приказу барчука в белое платье. Теперь эта дама рядом, более того, ему нужно сыграть перед гостем роль её возлюбленного. Но Сашеньке страшно прикасаться к реальной девушке, так как можно разрушать образ, созданный его творческим воображением. «Не хочу я к тебе дотрагиваться. А вдруг ты не такая, какой я тебя придумал?»

Следует отметить тонкую работу сценаристов: при всей деликатности поднимаемого вопроса они незлобливо подтрунивают над героем (а как можно зло смеяться над шизофреническими симптомами?:). Сашенька: «Да я И ДО ТЕБЯ за кем-то ходил. Просто тогда было УДОБНЕЕ идти за тобой». И актёру, сыгравшему болезненного поэта, удалось найти ту золотую середину, когда его герой вызывает смех и одновременно симпатию (да как не посочувствовать бедному больному?!). Он не кажется глупо-смешным или нелепо-напыщенным - скорее трогательно-умильным. Просто, как и все творческие люди, пребывает больше в мире своего воображения, нежели в реальном мире с реальными дамами и необходимостью пиариться. Оттого и попадает в комичные ситуации и выглядит нелепо. Да так нелепо, что зрители на протяжении спектакля устают от смеха.

Но сильное чувство возмущения (ведь Люба и правда его Прекрасная Дама, только он не знал об этом, а приезжий гость сомневается) и зарождающееся чувство к реальной девушке пробуждает в робком Сашеньке спавшую ранее храбрость, и он решительно (дрожащими руками:)) хватает ужасающий его пистолет.

Сценаристы постебались от души над всеми творческими не-от-мира-сего личностями, гениальными по сути, клинически-шизофреническими по форме, с их маниями, фобиями и странностями. Но стёб настолько тонок, что иногда перерастает свои границы. Начинаясь со стёба, спектакль приоткрывает настоящую драму, которая вновь-таки сопровождается стёбом. Хотя желающие лишь посмеяться могут и не идти глубже: юмор пьесы настолько хорош, что его уже хватает для хорошего спектакля. В этом и заключается гениальность и универсальность сценария (хотя, возможно, в этом процентов 50 заслуга сценаристов, а остальные 50 - актёров): кто-то на спектакле оттянется от одного вида комических дурачков, мелящих ерунду, кто-то увидит модную постмодернистскую пьесу, посвященную археологии культурных мифов, а кто-то - проникнется трагедией творчества, успев параллельно посмеяться от души.

И вот из смешного юнца Сашенька превращается в страдающего поэта, который более всего на свете мечтает отделаться от преследующего его вдохновения и связанных с ним страданий и прожить простую жизнь какого-нибудь механика, закручивающего гайки.

Борис-Андрей не увидел прототип героини Сашиной поэзии, за которым приехал, но он увидел нечто большее - тот непрерывный поток, который постоянно бурлит в душе его провинциального собрата и который отличает настоящего творца от рифмоплёта («я же сразу сказал - ну пускай нет Прекрасной Дамы, но ведь ЧТО-ТО же обязательно должно быть»). И не нужно страдать оттого, что ты не обычный парень, а чудаковатый маменькин сынок с фобиями. Ведь то, что всё так и нельзя жить и чувствовать иначе, - это и есть призвание, судьба, и её нужно благодарить. «Ты вот почему страдаешь? Потому что думаешь, что ты один такой. Но и я такой. И я не страдаю от этого - я радуюсь». Ведь это счастье - быть таким, как ты есть, невзирая ни на что и зная, что другим ты просто быть не можешь. В финале спектакля герои от души дурачатся, забыв про все свои страдания, мании и фобии.

Но всё это лишь контур спектакля. В полном объёме его можно оценить лишь воочию - воспринимая каждую реплику героев в контексте мимики актёров, их движений и голоса. Плюс спектакль насыщен музыкальными фрагментами, которые усиливают воздействие сопровождаемых сцен. Это всё дополняется камерностью атмосферы зала, небольшого по размерам, в проходе которого также иногда происходит сценическое действие.

Одним словом, спектакль многопланов, спектакль интересен, спектакль тонок и сыгран от души.

P.S. День спустя. Почитала сайты московских и питерских театров. Оказывается, сценаристы - академические филологи, один из них защитил диссертацию по творчеству Блока. Но ведь же чувствуется, что это не тупой юмор, а интеллектуальный стёб профессионала, который знает, на что посягнул.

И ещё: пишут о невероятных декорациях, подчёркивающих комизм действия. Вот как же здорово, что в сравнительно провинциальном Харькове актёры одной своей игрой могут передать то, для чего другим нужна помощь дорогостоящих декораций.